— Почему обязательно бензин? — Она пожала плечами. — Мне это запустение понравилось, и я решила поискать клады. Вы мне составите компанию? Вам по должности искать клады разрешено? — И красавица, игриво встряхнув волосами, уверенно скользнула в боковую дверь лабаза, та только скрипнуть успела. Спокойствие, Антон, только спокойствие.

— Сумасшедшая, — то ли недовольно, то ли восхищенно буркнул Антон и поплелся следом.

Первый затхлый зальчик в прежней жизни был подсобкой, и до сих пор в огромной амбарной бочке под коростой плесени гнили в вековом рассоле огурцы. На стенах пылились иссохшие веники, а в пазловую прореху крыши заглядывало смутно сереющее небо.

— Так и ногу сломать можно, — не рискуя подать руку (проклятые «браслеты»!) перецепившейся через деревянный ящик девушке, вздохнул Петров.

— Зовите меня Катей, — она с детским любопытством совала очаровательный нос во все щели и спешила дальше, предоставляя Антону глотать взметнувшуюся пыль. — Разрешается сотрудникам милиции искать клады или нет? — не без кокетства спросила она и опять исчезла за следующей шкуродерно скрипучей дверью.

И только тогда Антон принялся расшатывать с минуту как примеченный ржавый дальше некуда гвоздь. Расшатал и выковырял из трухлявого стоякового дерева, а уж расстегнуть в два поворота гвоздем кондовые отечественные наручники труда нашему персонажу не составило — и не такое умел вытворять.

Браслетики он бережливо убрал в карман, авось сгодятся в бурной жизни, ствол сунул под брючный ремень, продел руки в рукава куртки, так чтобы пола закрывала рифленую рукоять «макара», и с чувством глубокого удовлетворения двинул вслед за безбашенной подругой в новые торговые площади.

— Смотрите, это не вас коллеги ищут? — Катя сквозь разбитое окно уже собиралась окликнуть возникших у УАЗа знакомых серых гвардейцев: сержанта с квадратным рязанским подбородком и второго, молодого да раннего, мявшего оброненную Антоном в баре кепку, — но не успела.